Глава III
Страница 3

— Бабушка, это Михайловская, да?

— Не, милок, это хутор Форштатский. А ты разве не из Михайловской идешь?

Вот тебе и на! Вместо станицы — хутор, да еще с каким-то иноземным названием.

Михайловская совсем рядом, да знать надобно, как в нее попасть: расположена она чуть ли не на острове. Замкнули станицу в серебряное полукольцо вилючий Хопер и задумчивое Яровское озеро. Обогнув озеро, попадаю в станицу.

По станичной улице плывет навстречу молодая, загоревшая дочерна казачка с полными ведрами воды на коромыслах. К счастью! Казачка, приостановившись, с изумлением рассматривает мою ромашковую рубаху. Может быть, потому, что на ней точно такой же расцветки кофточка. Не знаю, как ее, казачки, но моя совесть чиста: я приобрел рубаху в универмаге родного города и был, очевидно, не единственным покупателем в обычную пору жестокого сезонного дефицита летней одежды, ибо в течение недели улицы моего города щедро расцвели ромашками — хоть охапками собирай.

Мой вопрос, не знает ли она Бориса Степановича Лащилина привел казачку в еще большее изумление. Она даже ведра на землю поставила и, опершись на коромысло, ответила:

— Тю! Степаныча-то? Да кто ж его не знает? Вы к нему в гости, чи как?

Перед нами остановился, ковыряя пальцем в носу, кудлатый востроглазый пацан, моментально схватил суть разговора, оседлал хворостинку, сурово скомандовал: «Аллюр три креста» и, лихо гарцуя, помчался вдоль по улице. Через минуту в соседнем переулке слышался его звонкий голос:

— Дядь Боря, к вам идет хтось в теткиной рубахе! Очень хочется задать пацану трепку, но уже вижу у калитки высокого человека с чуть хитроватым прищуром внимательных глаз, возраста совсем неопределенного (позже с удивлением узнал, что Лащилин давно «разменял» седьмой десяток).

Борис Степанович, открывая калитку и приглашая меня во двор, делает это так обыкновенно, как будто он давным-давно ждал этого незнакомого, странноватого на вид пришельца.

Не каждый город, а тем более станица, даже донская, обычно богатая талантами, может похвалиться «доморощенным», но самым настоящим писателем. Михайловская может. Почти безвыездно живет Борис Степанович в родной станице, которой посвятил свою первую книжку, вышедшую еще в 1939 году.

Известный краевед, он много ходит, много слушает, много читает, чтобы время от времени со сдержанным волнением рассказать людям, как прекрасна и богата его сторона историческими событиями, неповторимыми степными самоцветами, как хороша рекой.

Разговор у Бориса Степановича вроде бы ворчливо равнодушный, тон иной раз задиристый. Казак! По неписанному казачьему обычаю он должен подальше прятать на людях нежность, всякие там восторги, охи да вздохи. Уж лучше напускная грубоватость, чем, боже упаси, сентиментальность. Не на миру, а только в книге он может сказать емко и безысскуственно: «Солнце только что скрылось за горизонтом; шафранно-желтым пламенем пылает охватившая полнеба заря. В густой синеве быстро надвигающихся сумерек тонут в степи седые, повидавшие немало на своем веку курганы. А на крутых песчаных берегах Хопра пряно пахнет чебрец, и на лугу где-то в густой и высокой траве однотонно кричат коростели-дергачи. Родной и любимый край, как ты мил и дорог тому, кто родился и вырос в твоих степных просторах, у тихой и светлой реки».

Страницы: 1 2 3 4 5

Смотрите также

Ловля из-подо льда
С наступлением зимы водоемы и прежде всего со стоячей водой замерзают и ловля рыбы производится со льда. И хотя есть рыболовы, которые не спешат расставаться с летней снастью и продолжают ловить на ...

Экипировочный минимум рыболова-зимника
В последнее время рыболовный рынок перенасыщен разнообразной амуницией для зимней рыбалки. Выбор огромен, и чтобы не ошибиться с покупкой, надо точно знать, для чего вам нужна и нужна ли вообще та и ...

Техника ловли нахлыстом
Техника нахлыстовой ловли настолько специфична, что зачастую определяет ее тактику. Иначе говоря, чем лучше нахлыстовик владеет своей снастью, чем больше методик нахлыстовой ловли ему подвластны, т ...